|
Великие идеи приходят в мир нежно, как лебеди.
Если мы прислушаемся повнимательнее, то среди
шума и гамма империй и наций мы услышим тихий
трепет крыльев, легкое дуновение жизни и надежды.
Альберт Камю
Цветы из клумбы физики и философии
Классическая физика
Модель, созданная Галилео и Декартом, — мир как совершенная машина, управляемая строгими математическими законами, — была триумфально завершена Ньютоном, чья система — ньютоновская механика, явилась венцом достижений науки семнадцатого столетия.
Ситуация значительно изменилась в восемнадцатом веке, когда Антуан Лавуазье показал, что дыхание представляет собой особую форму окисления, и тем самым подтвердил причастность не только механических, но и химических процессов к функционированию живых организмов.
Движение романтиков
Первая значительная оппозиция механистической парадигме сформировалась в романтическом направлении искусства, литературы и философии в конце XVIII и в XIX веке.
Уильям Блейк, великий мистик, поэт и художник, испытавший сильное влияние английского романтизма, был страстным и неистовым критиком Ньютона. Он выразил афористично свою критику в знаменитых строках:
От частей к целому. Храни нас Бог
От виденья, единого для всех, и снов Ньютона.
Немецкие романтические поэты и философы вернулись к аристотелевской традиции, сосредоточившись на органической форме природы. Гетё, центральная фигура этого движения, первым использовал термин морфология при изучении биологической формы в динамическом, эволюционном контексте. Он восхищался «подвижным порядком» природы и понимал форму как модель взаимоотношений внутри организованного целого. Эта концепция сегодня оказалась на переднем крае современного системного мышления.
«Каждое создание, — писал Гетё, — есть не что иное, как смоделированный оттенок единого великого гармоничного целого».
В работе «Критика практического разума» Эммануил Кант подчеркивает, что организмы, в отличие от машин, представляют собой самовоспроизводящиеся, самоорганизующиеся целостности. В машине, согласно Канту, части существуют только друг для друга, в смысле поддержки друг друга в рамках функциональной целостности. В организме части существуют также с помощью друг друга, в смысле создания друг друга. «Мы должны рассматривать каждую часть как орган, — писал Кант, — который производит другие части (так что каждая из них взаимно производит другую). Поэтому «организм» является как организованным, так и самоорганизующимся существом». Эти слова Канта показывают, что он не только первым применил термин самоорганизация для определения природы живых организмов, но и использовал его в смысле, замечательным образом близком некоторым современным концепциям.
Современная физика
По мнению восточных мистиков, непосредственное восприятие реальности происходит мгновенно и подрывает основы прежнего мировоззрения. Д. Судзуки назвал это ощущение «самым удивительным событием в сфере человеческого сознания, разрушающим все стандартные формы восприятия» и привел в подтверждение своих слов высказывание одного из дзэнских наставников, сравнивших подобное явление с тем, как «проламывается дно бадьи».
В начале века физики испытали нечто подобное при встрече с атомной действительностью, и их высказывания чем-то напоминают слова дзэнского учителя. Так, Гейзенберг писал:
«Бурную реакцию ученых на последние открытия современной физики можно объяснить: эти открытия сотрясают основы физической науки, и возникает ощущение потери почвы под ногами».
Эйнштейн тоже был потрясен, впервые столкнувшись с миром атома. Он писал в своей автобиографии:
«Все мои попытки объяснить эти новые открытия были абсолютно безуспешны. Это напоминало ситуацию, когда почва уходит из-под ног и не на что опереться, не на чем строить».
Открытия современной физики привели к необходимости серьезного пересмотра таких понятий, как пространство, время, материя, объект, причина и следствие. И поскольку эти понятия являются основополагающими для мировоззрения, неудивительно, что физики, столкнувшись с необходимостью кардинальных перемен, испытали подобие шока.
Нильс Бор и индийский мистик Шри Ауробиндо подчеркивают глубину и радикальный характер этого ощущения.
«Грандиозное расширение знаний за последние годы выявило недостаточность наших простых механических представлений и, как следствие, пошатнуло основания общепринятого истолкования наблюдений». (Нильс Бор)
«Все вещи действительно начинают изменять свою сущность и внешний вид; мировосприятие человека в корне изменяется. Появляется новый, глубокий и необъятный путь восприятия, видения, познания, сопоставления вещей». (Шри Ауробиндо)
В начале века две основные теории современной физики — квантовая теория и теория относительности — заставили ученных избрать гораздо более утонченное холистическое (иерархия «целостностей») и «органическое» воззрение на природу.
Системное мышление
Идеи первой половины ХХ столетия, способствовали зарождению нового мышления — системного мышления — опирающегося на связность, взаимоотношения, контекст (организация, структура, система систем). Согласно системному взгляду, существенными свойствами организма (живой системы), являются свойства целого (системные свойства), которыми не обладает ни одна из его частей. Новые свойства возникают из взаимодействий и взаимоотношений между элементами, частями, подсистемами. Системные свойства нарушаются (исчезают), когда система рассекается, физически или теоретически, на изолированные элементы.
Возникновение системного мышления стало настоящей революцией в истории научной мысли.
Величайшим шоком для науки XX века стал тот факт, что систему нельзя понять с помощью анализа. Свойства частей могут быть осмыслены лишь в контексте более крупного целого и выведены только из организации целого.
Таким образом, изменились представления о взаимоотношениях частей и целого.
Квантовая физика
Со времен Ньютона физики полагали, что все физические явления могут быть сведены к свойствам тяжелых и твердых материальных частиц. Однако в 20-е годы ХХ века квантовая теория заставила их принять тот факт, что твердые материальные объекты классической физики на субатомном уровне разлагаются на волноподобные вероятностные паттерны (целостные образы). Более того, эти паттерны представляют не вероятности объектов, а вероятности взаимосвязей. Субатомные частицы бессмысленны как изолированные сущности. Другими словами, субатомные частицы — не вещи, а взаимосвязи между вещами. Следовательно, в квантовой теории имеют дела не с вещами, а с взаимосвязями.
Тем самым квантовая физика показала, что нельзя разложить мир на независимо существующие элементарные единицы.
Представление о научном знании как о сети понятий и моделей, в которой ни одна часть не более фундаментальна, чем другая, было сформулировано в 1970-е годы физиком Джефри Чу в виде так называемой бутстрап-теории. Философия бутстрапа не только отвергает идею фундаментальных кирпичиков материи, но вообще не принимает никаких фундаментальных сущностей — ни фундаментальных констант, ни фундаментальных законов или уравнений.
Материальная вселенная рассматривается как динамическая паутина взаимосвязанных событий. Ни одно свойство любой части этой паутины не является фундаментальным; все они вытекают из свойств других частей, и общая согласованность их взаимосвязей определяет структуру всей паутины.
Различные явления могут принадлежать к различным системным уровням, но ни один из этих уровней не фундаментальнее остальных.
Рис. 1. Переход «фигура - фон»: от объектов к взаимоотношениям.
Признание этого пришло в науку с Вернером Гейзенбергом, и оно тесно связано с видением физической реальности как паутины взаимоотношений. Если мы представим себе сеть, изображенную на рисунке 1, как нечто гораздо более сложное — например, что-то вроде чернильной кляксы в тесте Роршаха (см. Рис. 2), — мы легко поймем, что изолировать паттерн в этой сложной сети, очерчивая его границы и возводя его в ранг «объекта», — занятие весьма и весьма произвольное.
Рис. 2. Чернильные кляксы вs тесте Роршаха.
Однако именно это происходит, когда мы говорим об объектах в окружающей нас среде. Например, когда мы видим сеть взаимоотношений между листьями, ветвями и стволом, мы называем ее «деревом». Рисуя дерево, никто обычно не изображает его корни; но корни дерева, как правило, не менее объемны, чем те части, которые мы видим. Более того, в лесу корни всех деревьев взаимосвязаны и образуют плотную подземную сеть, в которой отсутствуют четкие границы между отдельными деревьями.
Другими словами, то, что мы называем деревом, зависит от нашего восприятия. Оно зависит, говоря научным языком, от наших методов наблюдения и измерения.
Наука никогда не сможет обеспечить полного и окончательного понимания Природы.
Процессуальное мышление
В механистических рамках картезианской науки существуют фундаментальные структуры, а также силы и механизмы, через которые они взаимодействуют, запуская, таким образом, процессы. В системной науке каждая структура рассматривается как проявление процесса, лежащего в ее основе. Системное мышление — это всегда процессуальное мышление (мышление процессами).
Когда кибернетики превратили петли обратной связи и другие динамические паттерны в центральный объект научного исследования, экологи приступили к изучению циклических потоков материи и энергии через экосистемы.
Однако мы не должны забывать, что еще на заре европейской науки прозвучал знаменитый афоризм Гераклита: «Все течет, все меняется».
История физики света
Мировоззрение, опровергнутое открытиями современной физики, основывалось на ньютоновской механистической модели Вселенной. Эта модель была мощным каркасом классической физики, поистине великолепным фундаментом всей натурфилософии и других наук в течение почти трех столетий.
Согласно Ньютону, все физические явления происходят в трехмерном пространстве, описанном евклидовой геометрией. Это абсолютное пространство — неизменное и всегда находящееся в состоянии покоя. Все изменения в физическом мире описывались в терминах абсолютного времени — особого измерения, не связанного с материальным миром и плавно текущего из прошлого через настоящее в будущее. «Абсолютное, истинное, математическое время, в силу своей природы и своей сущности, течет с постоянной скоростью и не подвержено никаким внешним воздействиям», утверждал Ньютон.
Исследуя эффекты действия электрических и магнитных сил, Фарадей и Максвелл заинтересовались, прежде всего, их природой. Они заменили понятие силы понятием поля и, таким образом, впервые вышли за пределы ньютоновской физики.
Это был самый глубокий и самый важный переворот в нашем понимании физической реальности.
Вершиной теории Максвелла, получившей название электродинамики, было осознание того, что свет — не что иное, как переменное электромагнитное поле высокой частоты, движущееся в пространстве в форме волн. Сегодня мы знаем, что и радиоволны, и волны видимого света, и рентгеновские лучи представляют собой колеблющиеся электромагнитные поля, которые различаются только частотой колебаний, и что свет — лишь незначительная часть огромного спектра электромагнитных волн.
В начале века было открыто, что атомы и их элементы можно рассматривать и как волны, и как частицы. Это свойство материи и света весьма необычно. Кажется совершенно невероятным, что что-то может одновременно быть частицей — единицей чрезвычайно малого объема материи — и волной, способной перемещаться на большие расстояния.
Эксперименты последних десятилетий раскрыли динамическую сущность мира частиц. Любая частица может быть преобразована в другую частицу. Энергия может превращаться в частицы и наоборот. В современной науке оказались бессмысленны такие понятия классической физики, как «элементарная частица», «материальная субстанция» и «изолированный объект».
Вселенная представляет собой подвижную сеть неразрывно связанных энергетических процессов.
Будущее непредсказуемо.
Единственно, что нам дано сегодня,- это создавать, провоцировать и видеть возникающие или возникшие проблемы.
Но человек всегда должен что-то делать. То, что он начал делать, он делает неумолимо, неистово и неистребимо.
Для нас снова зазвучали слова Платона. «Мысль сама замкнулась на своих истоках».
И это получилось само собой.
Философия цвета
Мы — это то, что мы думаем.
Мы — все то, что возникает в наших мыслях.
Своими мыслями мы сотворяем мир.
Будда
Все, что было сказано выше, хотя и наполнено философией и физикой, может быть приземлено к реальной жизни на примере рассуждения о свете и цвете.
Все мы в каждом мгновении текущего момента живем благодаря свету и порождающего им цвета и через цвет. Цвет и свет являются фундаментом нашего существования. Они жизненно необходимы для человека.
В качестве подтверждения этому далее будут приведены ряд тезисов, комментарии к ним и примеров, их объясняющих.
1. Через цвет мы воспринимает формы и пространство. На расстоянии, больше длины человеческой руки, — это единственный способ восприятия мира. На расстоянии меньше длины человеческой руки, дающей возможность прикасания, восприятие мира осуществляет и через осязание. Слепые, только ощупывая окружающие их пространство, ориентируются в нем.
Мы видим вещи, предметы и явления благодаря воспринимаемой нами форме, создаваемой цветом. Таким образом, мы воспринимаем мир и ориентируемся в нем, познавая его через цвет. Например, мы видим шар Луны в зависимости от освещения в виде диска, полудиска или серпа разной толщины и разного поворота. В зависимости от воспринимаемого оттенка цвета и его площади человек оценивает пространства и ориентируется в нем. Например, движущиеся предметы в тумане днем или движущиеся светящиеся предметы ночью. Особенно ощутимо время при периодичности проявления процесса или события. Например, мерцающие огоньки летающего самолета или огни светофора. По разности во времени между молнией и громом мы оцениваем дальность события небесного разряда.
2. Цвет — более широкое и богатое понятие, чем световое излучение и это расширение создано глазом. Черный цвет является новым качественным понятием света, когда световое излучение ниже порога чувствительности глаза для данного уровня его адаптации. Благодаря адаптации видим ночью иногда утром и —вечером, мерцающие звезды на темном фоне небосклоне, а днем видим только Луну. Белый свет — это равномерный спектр излучения очень узкого интервала длин волн от 380 до 720 нм. Любое нарушения спектра излучения, пропускания или отражения белого света приводит к изменению качества воспринимаемого света не как белый или черный, а как цветной. Цвет света меняется, обогащаясь за счет поглощения части его спектра, взаимного влияния световых излучений разных источников и поверхностей, состояния и возможности глаза и человека в целом.
Преобразуясь в веществах, в пространстве и при восприятии человеком, свет обогащается новыми качествами. Он меняет цвет, оттенки, затемняется до черного или осветляется до белого. Цвет может преобразиться в другой вид излучения, например, люминесценции, перламутровый или металлический цвет. Белый свет посредством разложения в тонких пленках или капельках воды (дождь, роса) засиять во все цвета радуги на небосклоне, паутинке или стебельке былинки.
3. В природе нет черного и белого цветов, есть только серые цвета. Если даже видимый цвет кажется черным или белым, то найдется всегда другой черный или белый, поставленный рядом, который сведет первый тон к темному или светлому серому тону. В природе нет вещей и поверхностей, которые не отражали бы падающий на них свет. Даже сажа отражает до 4% падающего света, хотя кажется черной. Только в случае экранирования можно создать источник черного цвета, если площадь экрана будет достаточно большой при восприятии (зависит от расстояния) и находится на светлом фоне с минимальной светлотой (иначе не сможем выделить поверхность черного цвета), воспринимаемой глазом.
Черное определяется чувствительностью глаза или наличием фона (эталона). Глаз воспринимает как черное любое световое излучение любого цвета ниже порога чувствительности глаза, дающего возможность воспринимать световое излучение как свет, а не как отсутствие светового излучения. Пределы белого света ограничены тоже возможностями глаза. Очень яркие поверхности ослепляют и сводят восприятие света на нет. Входя в темную комнату, в начальные моменты пребывания, пространство для нас исчезает из-за отсутствия видимого света до начала адаптации глаза. Выход из темной комнаты в светлое помещение мы снова теряем пространства из-за ослепления светом.
Рис. 3. В природе нет бесконечного цвета.
4. В природе нет бесконечного цвета. Цвет проявляет себя только через вещи, предметы, явления или события, которые всегда ограничены в пространстве или времени (Рис. 3). Только отражаясь от поверхностей или проходя через среды, свет становиться видимым. Луч фонарика или фары машины лучше видны (даже их длина и толщина) ночью в тумане.
Небо голубое, закат красный и все, что мы видим, окрашено, хотя ночью все кошки черные, если их видно на более светлом или серые — на более темном фоне.
5. Цвет творит мир вещей, событий и явлений, создавая формы в виде ограничения пространства, поверхности и времени. Стоит незаметному для глаза на зеленном листе хамелеону чуточку, на уровне чувствительности глаза, изменить оттенок своего цвета и мы сразу узнаем его и выделяем на поверхности листа. Стоит осветить любым светом по цветовому тону и яркости отдельные предметы или всю комнату и сразу возникает формы и пространство, воспринимаемые человеком. Свет как бы дробиться на отдельные цветовые пятна, создавая формы и пространство. Свет и цвет остаются невидимыми до момента, когда они упираются в предметы и поверхности и, отражаясь от них, делает их видимыми. Очень интересный эффект возникает когда в темной комнате имеется зеркало и мы фонариком светим в зеркало. Передвигая луч света по зеркалу, мы можем последовательно осветить и увидеть все предметы, находящиеся в комнате.
Только для проходящего света (цвета) в случае источника излучения или пропускающей среды свет становится видимым, не создавая формы, а очерчивая лишь пятно на светящей поверхности.
Рис. 4. Цветные пятна в живописи.
6. В природе нет бесконечного цвета. В живописи, где цвет используется на все 100%, все наоборот. Имеется бесконечный цвет в виде краски, искусственно созданной человеком. Из бесконечного цвета краски в чистом виде из тюбика, в живописи на холсте художник создает иллюзию пространства, предметов, явлений и событий, через цветные пятна на плоскости. Художник на холсте локализует цвет в пределах пятна, участка холста, создавая иллюзию пространства при сочетании несколько цветных пятен (Рис. 4).
Художник творит новое видение мира через иллюзию, создаваемую при помощи бесконечного цвета, выражая себя. Через конечный цвет человек воспринимает мир. Создавая бесконечный цвет и, используя его в качестве средства или материала, человек создает через искусство иллюзию, выражая свое видение мира в виде произведений искусства. В искусстве форма ограничивает цвет, создавая иллюзию другого мира.
Однако краска состоит не только из абстрактного и потенциально бесконечного цвета. В нее входит и материальная ее консистенция, и, именно, в том виде, в котором оперирует художник, создавая или произведения искусства в виде пятен из цвета краски на плоскости в живописи и графике, или пространственные формы из цветного потенциально бесконечного материала в скульптуре, монументальном искусстве, архитектуре и литье.
7. Цвет — иллюзия, созданная и воспринимаемая глазом конкретного человека.
Каждый человек видит цвет по-разному и трудно объяснить другому человеку, о каком цвете идет речь, хотя основные насыщенные цвета можно определить приблизительно словами, например, красный, желтый, синий, зеленый, оранжевый. И для того, чтобы увеличить достоверность и взаимопонимания, то названия многих цветов связывают с предметами и веществами. Например, кроваво-красный, лимонно-желтый, небесно-голубой, вино-красный, малиновый, горчичный, бирюзовый, сиреневый, морской волны, салатный, молочный, изумрудный, белый как снег и черный как сажа.
Единственный способ не ошибиться при коммуникации — это показать этот цвет на предмете или эталоне. Мы не должны также забывать, что около 6% мужчин и 1% женщин дальтоники, и они видят цвет по-другому. И так как цвет иллюзия и для каждого человека это иллюзия индивидуально обусловлена, то и появляются сложности с объективным определением цвета, его толкованием и интерпретацией.
8. Цвет создает для человека иллюзию пространства и формы. Мы воспринимаем формы и пространство через цвет и благодаря цвету. Даже, зная реальную форму предмета, мы воспринимаем иллюзию как реальность. Это отражено и в языке. Например, восприятие Луны: луна — полнолуние, месяц — все остальные фазы. Даже полнолуние редко воспринимаем как шар, чаще как диск. Источники света и цвета при удалении уменьшаются по площади, и их яркость падает. По этим признакам мы оцениваем пространство и расстояние. Однако разные цвета создают иллюзию близости и дальности. Даже неподвижный источник света, если будет уменьшать свою яркость, у нас возникнет иллюзия его движения и удаления от нас в пространстве. При изменении его площади, у нас может возникнуть такая же иллюзия удаления или приближения света. И тоже самое будет, если оттенок цвета плавно меняется от теплого к холодному цвету — от красного к синему. Очень яркие источники света даже при очень большом удалении сохраняют определенную минимальную площадь, теряя только в яркости. Например, звезды нам кажутся близкими и на одинаковом расстоянии. Иллюзия пространства, вызванная светом и цветом, очень часто является причиной для аварии транспорта, особенно ночью или в тумане.
Наверно, только ученый-поэт может написать в стихах очевидное, как поэт, а логичное как ученый.
Открылась бездна, звезд полна.
Звездам счета нет, а бездне — дна. (М. В. Ломоносов)
9. Иллюзия цвета создается и определяется реальным пространством (величины площади цвета) и временем (частотой появления светового излучения). В зависимости от величины площади цвета и величины окружающего его фона мы воспринимаем разные цвета или тональности. Цвет с большей площадью всегда повлияет на цвет с меньшей площадью, даже не только по насыщенности, но и по оттенку. Даже один и тот же цвет, имеющий разные площади, на одном и том же фоне, воспринимается по-разному. Там, где площадь меньше, насыщенность цвета меньше. Мы уже знаем, что на полиграфическом оттиске возникает иллюзия множества непрерывных переходов цветов и оттенков, хотя на самом деле в лупу мы видим точки всего четыре цвета — пурпурного, желтого, голубого и черного. Эти точки очень маленькие по площади и для невооруженного глаза остаются незаметными по отдельности. Они одинаковые по насыщенности цвета, но разные по площади и частоте расположения в плоскости. За счет этого мы видим разные цвета и оттенки. В случае если излучатель света или цвета импульсный (прерывистый), то при высокой частоте импульсов по времени, будем видеть это излучение как непрерывное. Типичным примером данной иллюзии могут служить лампы, работающие с переменным электрическим током. Только при сильном снижении частоты лампы начинают, заметно для нас мигать, хотя при частоте 50 Гц они тоже мигают, но это мигание остается незаметным для нас.
10. Адаптация меняет иллюзию пространства и цвета. Когда мы входим в темную комнату, пространство для нас уходит в бесконечность. При изменении адаптации пространство становится конечным, так как мы видим отдельные разноцветные или серые предметы и их взаимное расположение. Выход из темноты в ярко освещенное пространство до изменения адаптации, для нас пространство исчезает, сворачивается и превращается в яркое слепящее плотное окружения. И в первом и во втором случае в начале человек столбенеет и не двигается. Нет цвета, нет пространства, нет движения.
В кино мы наблюдаем обратное: из отдельных импульсов света (цвета) создаются статические срезы пространства, а мы воспринимаем иллюзию движения и пространства за реальность. Этим на заре кинематографии часто пользовались, направляя движущийся поезд на экране в зал. Люди пугались, кричали и вскакивали с мест, боясь, что поезд их задавит. Движение и пространство, хотя и иллюзорные, но воспринимаются в кино как реальность.
11. Цвет, созданный источником светового излучения, отраженный от поверхности или прошедший сквозь среды, в очень редких случаях может быть точно определен человеком. Как правило, человек видит цвет (свет), но не может определить его происхождение. Человек не может сказать, что цвет, воспринимаемый им, создан одним или несколькими источниками. Только при определенных условиях он может разделить источники или утверждать, что цвет только одного источника. Цвет на оттиске офсетной печати создается микроштрихами (растровыми точками) четырех красок разного цвета — пурпурного, голубого, желтого и черного, но, разглядывая изображение на оттиске, видим белое, серое, черное, желтое, пурпурное, голубое, зеленое, синее и красные и все их разбеленные и зачерненные оттенки. Однако если посмотрим в микроскоп или лупу на маленький участок изображения, то увидим упорядоченные или беспорядочно расположенные, даже с частичным перекрытием, маленькие пятнышки (растровые точки) одинаковый или разной площади только четырех цветов — пурпурный, голубой, желтый и черный. В местах перекрытия возникают еще четыре цвета — зеленый, синий, красный и черный. Такую же картину можем наблюдать, если даже изображение на оттиске воспринимается как однокрасочное черно-белое, если оно напечатано по CMYK-технологии, когда для печати используются кроме черной и три цветные краски — пурпурной, желтой и голубой. CMYK-технология требует специальную подготовку к печати черно-белого изображения оригинала. Хотя при этой технологии полиграфические расходы резко увеличивается, но изображение на оттиске получается сочное, с мягкими и плавными переходами серого и насыщенного черного.
Цвет и язык
Язык, наверно, самое динамичное, легко воспроизводимое и саморегулирующее изобретение человечества. Об этом написано и еще будет написано много. Мы рассмотрим язык с точки зрения цвета и, именно, как в языке отражено и выражено такое широкое и жизненно важное для человека понятие как цвет. В каждом языке очень много слов, связанных с цветом. Внесем некоторый порядок и разделим слова на три группы:
Предметный цвет
Например, многие названия цветов определены с использованием названия предметов, являющиеся носителями этого цвета. В полиграфии предметные цвета определяют как памятные цвета. Памятные цвета в полиграфии используют в качестве нематериальных (виртуальных) эталонов при оценке цвета на оттисках и полиграфических оригиналах. Для большей ясности и взаимопонимания назову несколько таких предметных цветов: малиновый, горчичный, бирюзовый, сиреневый, салатный, молочный, изумрудный, цвет кожи человека. В полиграфии к памятным цветам относят и черный цвет, который может присутствовать в разных предметах, в тенях этих предметов или в самых затененных участках самого изображения на оригинале или оттиске. По сравнению с другими цветами для черного цвета человек легче определяет, есть ли какой-либо цветной оттенок в черном. Для белого цвета это не так очевидно, если нет эталона сравнения.
Существуют в языке (скорее всего в умеренных широтах, где коричневый цвет самый часто встречаемый цвет) очень много предметных цветов для оттенков коричневого-шоколадный, болотный, бежевый, хаки, кофе с молоком, кровь с молоком.
В природе носители самого яркого цвета — это цветы растений и окраска насекомых.
Цветные названия предметов
Название предмета, вещества, события, структуры или процесса, которое образовано по названию цвета, которого ему присущ как атрибут (неотделимое качество), можно отыскать в любом развитом языке. Например, желток, белила, чернила, голубика, черника, чернушки (грибы), зелень (петрушка, укроп, кинза), оранж, желтуха, краснуха, белуга (рыба), светлячок, чернь (народ), цвет (общества), зеленый (молодой), зеленные (экологи), красные (коммунисты), коричневые (фашисты), фиалка, сирень.
Скорее всего, все цветы, ярко выделяющиеся по цветности, являются однокоренными различных оттенков цвета.
Обращает на себя внимание и такая языковая особенность, что определение черного и белого цвета очень часто проводится через сравнение. Например, черный как деготь, как ворон, как смола, как ночь, или белый как снег, как мел, как полотно, как молоко. Скорее всего, это связано с относительностью белого и черного. Любой разбеленный или затемненный серый цвет можем принять за белый или черный цвет, если нет образца (эталона) сравнения. При наличии эталона этот цвет становится серым. Поэтому при коммуникации с помощью языка цвет привязывается к знакомому образцу соответствующего цвета.
Сложности с определением и выражением цвета через слова отражены и в пословицах, выражениях и поговорках. Например, «на вкус и на цвет, товарищей нет», «в темноте все кошки серые», «красный как рак», «черный как ворон», «белый как мел».
География и языковые формы цвета
Я уверен, что в языках разных народов, живущих в разных географических зонах, богатство название отдельных цветов разное. Язык отражает быт народа и его среды. Язык связан с выживанием и распространением знаний. Для северных народов, где 9 месяцев снег и лед для оттенков белого, наверно, имеются отдельные названия, точно определяющие эти оттенки, так как это вопрос жизни и выживания. Необходимо быстро и издалека заметить белого медведя на льдине или снегу и успеть предупредить и других. Зная название, быстрее видишь оттенок или цвет. Для аборигена джунглей жизненно важен зеленый цвет, в котором таится и пища и опасность (смерть). В саванах цвет пожухлый травы и метеорологический прогноз, и пища, и притаившийся в засаде зверь. Для человека пустыни желтый цвет песка — это все. Зеленые оазисы для человека пустыни это всего лишь оазисы в пустыне.
Может я и ошибаюсь
Мне думается, что нет такой человеческой деятельности, которая не была бы связана с цветом. И это понятие не выделенная человеком категория, а атрибут жизни человека.
Я знаю. Есть исключение. Есть слепые от рождения. Они никогда не видели мир цвета и света. Им невозможно объяснить, что кроме вещественной формы (на ощупь) предметов, есть еще формы этих предметов, создаваемая цветом и светом. Кроме пространства, создаваемого расположением предметов, есть еще и пространство, создаваемое цветом, например, в живописи. Время и движение это не только процесс или событие, это восприятие цвета и света, восприятие иллюзии пространства и времени. Например, восприятия пространства и движения в кино.
Меня удивляет, что цвет не стал предметом изучения для философов, думающих понятиями.
Цвет стал атрибутом для философов, думающих образами, для людей искусства — поэтов, художников и писателей, творящих искусственную природу формы и пространства, а также для дизайнеров, работающих с реальными материалами, предметами, вещами и формами, преобразующие реальные пространства.
Процессы и события, связанные со временем, неразделимы с цветом. Ярким примером этому является музыка, фейерверк, салют, лазерное шоу и голография, времена года и наша жизнь от рождения и до ее конца.
Стефан Стефанов, к.т.н., профессор МосГУ,
Технический директор компании «Полиграфические системы»
|
